главная статьи стихи рассказы юмор фотогалерея татуировки радужные флаги музыка звезды интересные люди книги гостевая форум наши друзья контакты

Письмо Амазонке

Эта статья о творчестве Марины Цветаевой, ее размышления о союзе двух женщин и о нелегкой участи каждой из нас.

В руки Марины Ивановны попала книга под названием «Мысли Амазонки», принадлежавшая перу поэтессы и эссеистки Натали Клиф­форд-Барни. Это была знаменитая в литературных кругах парижская «Сафо». Женщина неугасимого духа, она превыше всего ставила право вольно и счастливо распоряжаться своей жизнью, перевернула общепринятые нормы, была абсолютно свободна от условностей. Не лишившаяся и в старости способности испытывать счастье любви (не ограничивать любовь сексом - был ее девиз), умевшая подчинять себе подруг, предельно раскованная, ставшая при жизни почти легендой, - такова была эта Амазон­ка - как ее в самом деле и называли - «обольстительница». Цветаева, по-видимому, только что впер­вые прочитавшая книгу, решила откликнуться на нее в печати.

Она села за свое французское « Письмо к Амазонке ». Трактат – эссе – рецензия – размышления – лирика – философия – психология – все в этом небольшом произведении объемом менее печатного листа.

«Письмо» Цветаевой - не полемика, не критика, не панегирик, не апология, не суд (хотя всего этого в нем понемногу). Оно - казнь. Построено оно по такой примерно схеме. Пара: молодая девушка и старшая подруга. Младшая ищет в старшей опору, нежность, материн­ство и, главное, душу. Она бежит мужчин (робость северянки) - до той поры, пока в ней не просыпается извечный инстинкт материнства. Желая ребенка, она готова уйти с первым встречным. Это прекрасно чувствует старшая и изводит ее «намеками, подозрениями, упреками». «Ты уйдешь, ты уйдешь, ты уйдешь...». Что младшая и делает. Дальнейшая жизнь старшей складывается в непрестанной смене подруг: блондинку сменяет брюнетка, и т. д. И каждый раз она неизменно остается покинутой, а при случайных встречах с нею бывшие «партнерши» шарахаются от нее, испытывая разрушительное и смешанное чувство ужаса, любви, ненавис­ти, сожаления и стыда. Старость ее всегда одинока.

...Более шестнадцати лет назад рассталась Цветаева с Софьей Парнок, но эта безрадостная история, по-видимому, ожила в ней с первозданной явью. В «Письме к Амазонке» удивительным образом повторилась «схема» давних стихов к «Подруге». Две героини, старшая и младшая. Снача­ла - обольщение, затем - предчувствие разрыва и наконец - бегство млад­шей. Только в «Подруге» не упоминались ребенок и муж, но весь психоло­гический ход был тот же.

Природа. В ней-то, считает Цветаева, все дело. Не суд людской, не правила «приличий», даже не Бог, а только природа расставляет все по своим местам, не терпя нарушений. «Но что скажет, что говорит, об этом (союзе двух женщин) природа? Природа говорит - нет, запрещая сие в нас, она защищает самое себя... Она карает нас вырожде­нием...» Оттого-то так страшна «Амазонка», считает Цветаева. Вспоминая подобную пару, которую видела в Крыму, она пишет: «И вокруг них была пустота, более пустая, чем вокруг, состарившейся бездетной «нормальной» пары, пустота более отчуждающая, более опус­тошающая. И только, только потому - проклятая раса».

И наоборот: «Мужчина, после женщины, какая простота, какая доб­рота, какая открытость! Какая свобода! Какая чистота». Чистота, ибо рождается Ребенок - «врожденная данность, долженствующая быть дай­ной нам». И он, Ребенок, оказывается «единственной уязвимостью, рушащей все дело» любящих друг друга женщин. «Единственным, кто спасает дело мужчины. И человечества». С сожалением, сочувствием и даже долей робости, словно созерцая падение чужого величия.

«Обольстительница», разбитая в прах неумолимым ходом вещей. «Принцесса» - «посрамленная, изгнанная, проклятая». И, что самое не­вероятное, жуткое, но незыблемое, эта женщина, обреченная на изгнание, проклятие и одиночество, та самая Душа, которую на время обретали, как пристанище, мятущиеся и неопытные юные девушки. Амазонка «более всего душа», обнаженная Душа, которая в старости, распростившись с любовью, отпугивает от себя всех встречных, отпуги­вает именно обнаженностью своей...

Таков был очередной цветаевский романтический и убийственный миф. В который уже раз «проиграл» поэт свою извечную тему: несовер­шенство земной любви... Когда-то, в далеком двадцать первом году, Цветаева сделала запись о том, что земная любовь женщины к мужчине и мужчины к женщине - «скука», а любовь женщины к женщине и муж­чины к мужчине - «жуть». Она и сейчас, в «Письме», на том стоит. «Скука» - это не угасшая за всю жизнь привязанность стариков Филемо­на и Бавкиды, Афанасия Ивановича и Пульхерии Ивановны, которых Цветаева именует парами, столь же трогательными, сколь и чудовищ­ными. «Жуть» - все то, о чем поведано в «Письме к Амазонке».

(финал письма читается как стих - не в прозе, это истинная классика):

« К вечеру вся гора устремляется к вершине. Вечером она вся – вершина.

Можно сказать, что ее потоки взбегают вспять. Вечером она обретает саму себя…

Остров. Вершина. Сиротство.

Плакучая ива! Неутешная ива! Ива – душа и облик женщины.

Неутешная шея ивы! Седые волосы, ниспадающие на лицо, чтобы ничего больше не видеть.

Седые волосы, сметающие лицо с лица земли. Воды, ветры, горы даны нам, чтобы понять человеческую душу, сокрытую глубоко – глубоко.

Когда я вижу отчаявшуюся иву, я понимаю Сафо. »

Renata
вернуться к списку

 

Rambler's Top100 TOP 2006 Copyright by © Angel&Chaika
Хостинг от uCoz